Светлана Макеева /
Лента
28 мая 2026
Радикальная человекоцентричность. Ставка на силу разнообразия
«Радикальная человекоцентричность представляет собой не просто новую управленческую технологию или этическую декларацию, а фундаментальную смену парадигмы в понимании организации и человека в ней. Эта смена носит онтологический характер, переопределяя сами основания организационной реальности.
В отличие от инструментальных, упрощенных версий человекоцентричности, радикальная человекоцентричность:
1. Совершает антропологический сдвиг, отвергая модели человека «как функции» и «как набора навыков» и утверждая человека в качестве становящегося, смыслопорождающего субъекта и со-автора организационной реальности.
2. Утверждает приоритет диалога над управлением и тем самым переходит от субъект-объектной логики воздействия к субъект-субъектной логике диалогической встречи, что трансформирует природу власти, лидерства и взаимодействия.
3. Рассматривает разнообразие как экзистенциально-онтологический и антропологический ресурс и тем самым выводит понятие разнообразия за рамки когнитивного инструментария и расширяет его до уровня многообразия жизненных миров, ценностных систем и экзистенциальных проектов. Именно это разнообразие, активируемое в диалогической среде, становится ключевым механизмом преадаптации и антихрупкости организации, обеспечивая ее способность к рефлексии, самообучению и трансформации в условиях неопределенности.
4. Требует структурно-процессуальной трансформации, поскольку реализация принципов радикальной человекоцентричности ведет к переходу от иерархической пирамиды к сетевой гетерархии, от управления-контроля к проектированию среды, от стратегии как плана к стратегии как непрерывному диалогу.
Отметим главный практический аспект обсуждаемой концепции — принципиальную неинструментализируемость радикальной человекоцентричности. Ее нельзя «внедрить» как набор техник или прописать в регламентах. Переход к радикальной человекоцентричности — это, в первую очередь, антропологическая трансформация сознания лидеров и ключевых акторов организации».
Новые этические контексты психологии
«Понятие бинарной этики выражает двойственность природы человека и неизбежность совмещения в отношении к нему одновременно двух перспектив. В первой, выражающейся классической этикой братства и милосердия, ко всем людям надо относиться одинаково, как к носителям человеческой сущности. Одновременно с этим, эмпирически люди сформировали в себе неодинаковую меру человечности и в разной мере раскрываются как носители человеческой сущности. Оба эти аспекта несут в себе определенную истину, и их совмещение при этической оценке конкретного человека представляет собой этическую и психологическую проблему.
Наконец, еще одной проблемой, которую я хочу поставить, является проблема экстремальной этики. Как известно, в ненормальных условиях нормальное, по обычным критериям, поведение дезадаптивно. В пограничных ситуациях не работает опора на прошлый опыт (К. Ясперс). Это не значит, что этические нормы, разграничение добра и зла перестает существовать в экстремальных ситуациях, но оно претерпевает существенные изменения. В праве это нашло отражение в понятии необходимой обороны, в ситуации которой противоправное поведение оценивается иначе, чем в рядовой ситуации».
Естественнонаучная и гуманитарная парадигмы в психологии. Преемственность или скачок?
«…задача гуманитарной психологии — вернуть полноту, целостность, включающую и то метафизическое пространство, которое срезается, отсекается прежним подходом. Не потому, что он плох (его значимость и успехи грандиозны), но потому, что он в силу своего инструментария и позиции не затрагивает, не подразумевает определенные уровни.
И здесь возникает парадокс, который не часто осознается: естественнонаучноориентированная психология, обладая бесценным корпусом сведений и знаний, сама ими до конца воспользоваться не может, ибо соотнесение этих знаний с бытием и назначением человека подразумевает привнесение уже других принципов и форм, которые из естественнонаучных не вытекают. Если воспользоваться введенным А.Н. Кричевцом термином «многоэтажная психология», то речь, по сути, идет об определенных этажах знания психологии, которые до этого не принимались в расчет. Трудно, но надо смириться с тем, что объяснительные возможности каждого «этажа» ограничены. И когда они исчерпываются, появляется ощущение повторов, репродукции, а то и просто тупика, стенки. На деле же это часто не глухая (немец скажет «слепая») стена, но не сразу видимое основание ступени, поднявшись на которую мы открываем новое пространство понимания, преобразующее и наш пройденный путь.
Специально заметим в заключении, что предполагаемый подход к гуманитарной психологии отнюдь не растворяет ее в теологии, философии или литературоведении. Речь идет — еще раз — о том, возможен ли (и если да, то как) целостный человек (в том числе, верующий, философствующий, творящий) в свете наших наличных психологических представлений, способна ли психология встроиться, соотнести, соразмерить себя с этими масштабами человеческого бытия и свободы».
«Важно ещё и ещё раз уяснить самое существо отечественного метода ТТСБ. Это не просто, простите, рисуй, пиши, что хочется. Погружайся в духовную культуру, ходи в музеи, читай писателей. Здесь всё проще и глубже. ТТСБ — это, прежде всего, обстановка природно-родственной, жизненно-традиционной психотерапевтической гостиной с аквариумом, растениями, экраном, музыкой для группы творческого самовыражения. Там, не спеша, попробовать почувствовать, осознать себя со своими душевными, духовными трудностями, характерологическими особенностями (в основе этих трудностей). Осознать, ощутить себя повторимо-неповторимым, уникальным человеком [14, 17]. Человеком в Человечестве, среди не только товарищей по группе творческого самовыражения. И даже не только в Человечестве, среди людей всех времён и стран, но ещё и среди всего живого на Земле. В сравнении с меланхолическим Лосем и авторитарно-хищной Щукой, Енотом и Белкой. Размышляя о «нравственном инстинкте» животных и особой «силе слабости» всего живущего. И ещё среди многого, многого волнующего душу. Вот мартовский «дятел токует», «пора за гнездовье приниматься» [62, с. 19]. Из духовной культуры, из естествознания берём то, что помогает постигать себя среди людей и всего живого, также и неживого в мире, в истории — в своей естественно-научной повторимой-неповторимости («Меланхолия», «Гамлет», «Христос и грешница»). Мироощущения людей. Наскальная живопись. Борьба Добра и Зла. Это не просто набор методик терапии творчеством (созданием творческих произведений, творческим общением с природой, литературой, искусством, наукой, творческим коллекционированием, погружением в прошлое, ведением дневников и записных книжек, перепиской с психотерапевтом, творческими путешествиями, поиском одухотворённости в повседневном, исполнительным творчеством) [5]. Это всё проще и глубже. Это живой психотерапевтический клиницизм в жизненно-широком и одновременно глубинно простом понимании [3, 4, 5, 10]. Словом, в основе ТТСБ — известная всем общеобразовательная школьная программа, согласная с природной предрасположенностью каждого человека к своему мироощущению (материалистическому, идеалистическому (в т.ч. религиозному), смешанному (мозаичному). Не забудем, что и Дарвин, естественно-научный гений, отказывался размышлять о том, что же или кто всё-таки правит миром [19]. Всё в ТТСБ — и для глубокого целительного, психотерапевтического развития болезненно страдающей сложной души, и для трудной, по обстоятельствам, жизни простого здорового деревенского человека. К примеру, школьника в российской глубинке. Представляются школьные психологические, психопрофилактические группы ТТСБ, возможно, с участием школьного биолога».
Показать полностью…